Человек может много лет считать себя вполне понятным самому себе, а затем неожиданно столкнуться с чувством или сексуальной фантазией, которые совершенно не вписываются в его привычное представление о собственной личности. Замужняя женщина влюбляется в другого мужчину или впервые испытывает сильное чувство к женщине. Взрослая женщина замечает влечение к значительно более молодому человеку или подростку. Человек, никогда не считавший себя склонным к сексуальным экспериментам, начинает фантазировать о сексе втроём. У кого-то возникают значительно более тревожащие образы, например сексуальные фантазии, связанные с животными, насилием, родственниками или другими ситуациями, которые сам человек воспринимает как недопустимые.
Table of Contents
ToggleПервой реакцией нередко становится не любопытство к собственному внутреннему миру, а испуг: «Почему мне вообще пришло это в голову?», «Что это говорит обо мне?», «Неужели я на самом деле этого хочу?», «Если меня это возбуждает, значит ли это, что однажды я это сделаю?»
Именно здесь необходимо сделать самое важное различие. Чувство, сексуальная фантазия, импульс, намерение и реальное действие — не одно и то же. Психика способна создавать переживания, которые человек никогда сознательно не выбирал и которые он совершенно не обязан превращать в поступки. Более того, психологически одинаково ошибочно как считать каждую запретную фантазию доказательством скрытого намерения, так и относиться ко всем необычным желаниям как к чему-то одинаково безобидному.
Существует принципиальная разница между фантазией о сексуальных отношениях нескольких совершеннолетних людей по взаимному согласию и сексуальным интересом к тому, кто не способен участвовать в таких отношениях на равных условиях. Поэтому разговор о запретных чувствах требует одновременно двух вещей: отсутствия поспешного осуждения человека и ясного понимания реальных границ.
Само слово «запретное» объединяет слишком разные переживания. Иногда запрет существует только внутри самого человека. Например, женщина выросла с убеждением, что «нормальная женщина никогда не должна испытывать желания к другой женщине», а затем неожиданно влюбляется. В этом случае конфликт возникает между реальным чувством и усвоенным представлением о том, какой ей разрешено быть.
В другой ситуации запрет связан с отношениями: человек состоит в браке, но влюбляется в кого-то другого. Само чувство возникает непроизвольно, однако его реализация может иметь последствия для партнёра и семьи.
Есть также желания, которые общество может считать необычными, хотя они относятся к отношениям совершеннолетних людей, способных свободно соглашаться или отказываться. Например, фантазия о сексе втроём может вызывать сильный стыд у человека, воспитанного в строгой сексуальной системе, но сам факт такой фантазии ещё ничего не говорит о психическом неблагополучии.
Совершенно другая ситуация возникает тогда, когда объект влечения не может участвовать в сексуальных отношениях как равный взрослый человек. Несовершеннолетний подросток, например, находится в иной возрастной и психологической позиции, а животное вообще не может дать человеческого осознанного согласия. Здесь внутреннее переживание по-прежнему можно и нужно обсуждать без унижения человека, однако граница между фантазией и поведением становится принципиальной.
Поэтому вопрос «нормально ли иметь запретные чувства?» слишком общий. Сначала необходимо понять, что именно возникло: чувство, эротическая фантазия, навязчивая мысль, устойчивое сексуальное влечение, желание получить определённое эмоциональное состояние или реальное намерение действовать.
Наш эмоциональный и сексуальный мир не создаётся путём сознательного голосования. Человек не составляет утром список тех, кого ему разрешено любить и что должно его возбуждать. Значительная часть эмоциональных реакций возникает раньше, чем сознание успевает их оценить.
При этом переживание обычно формируется не из одной причины. В нём могут соединяться сексуальное возбуждение, потребность в новизне, одиночество, воспоминания, страх старения, желание почувствовать себя привлекательным, отношения с собственным телом, фантазия о свободе, стремление отказаться от контроля, неудовлетворённость нынешней жизнью и множество других процессов.
Особенно легко ошибиться, если пытаться расшифровывать фантазию буквально. Если женщину возбуждает идея секса втроём, это не обязательно означает, что ей буквально нужны два партнёра в реальной жизни. Возможно, сильнее всего её привлекает ощущение, что её одновременно желают несколько человек. Другую возбуждает возможность наблюдать за партнёром. Третью — нарушение привычной роли. Четвёртую — ощущение свободы от собственных правил.
Подробнее механизм сексуального воображения я рассматриваю в материале о психологии сексуальных фантазий.
Поэтому содержание фантазии и её психологическая функция не всегда совпадают.
Когда человек замечает в себе нежелательное переживание, он нередко пытается бороться с ним прямым запретом: «Не думай об этом», «Это ужасно», «Я должен немедленно выбросить это из головы».
Однако для психики такая стратегия может иметь обратный эффект. Чтобы проверять, удалось ли уже перестать думать о чём-либо, сознанию приходится снова возвращаться к этой самой теме. В результате запретное содержание получает ещё больше внимания.
К этому добавляются тайна и неопределённость. Реальные отношения постепенно становятся знакомыми: человек видит партнёра усталым, раздражённым, скучным, бытовым, противоречивым. Запретный объект часто существует в совершенно другой психологической среде. Его ждут, о нём фантазируют, редкие встречи эмоционально насыщены, а большую часть недостающей информации заполняет воображение.
Поэтому человек может переживать необычайно интенсивное чувство и воспринимать эту интенсивность как доказательство исключительной любви. Однако интенсивность и глубина отношений — не одно и то же. Иногда сильнейшее переживание формируется именно потому, что реальных отношений почти нет.
Это один из самых важных механизмов запретной любви.
Допустим, замужняя женщина много лет существует преимущественно в ролях жены, матери, специалиста, человека, который организует жизнь семьи и решает проблемы. Затем рядом появляется другой мужчина, который смотрит на неё иначе. Она снова чувствует волнение перед встречей, замечает собственное тело, хочет красиво выглядеть, ждёт сообщения.
На поверхности кажется, что вся история исключительно про этого мужчину. Однако на консультации может обнаружиться другое: женщина чрезвычайно привязалась к состоянию самой себя, которое рядом с ним возникло.
Она снова ощущает себя не только ответственной взрослой женщиной, но привлекательной, интересной, сексуально живой. Если этот мужчина исчезнет, она боится потерять не только его, но и неожиданно возвращённую часть собственной личности.
Это не делает чувство «ненастоящим». Оно лишь показывает, что объект влюблённости может одновременно выполнять психологическую функцию.
Поэтому полезен вопрос не только «почему я влюбилась именно в него?», но и «какой я становлюсь рядом с ним и чего из этого мне не хватает в собственной жизни?»
Для некоторых женщин такое чувство становится особенно сильным потрясением, потому что затрагивает не только брак, но и представление о собственной сексуальности.
Она может много лет считать себя исключительно гетеросексуальной, любить мужа, иметь сексуальные отношения с мужчинами — и неожиданно обнаружить сильную эмоциональную или эротическую привязанность к женщине.
Психологически здесь не стоит спешить ни с одной из крайностей. Необязательно немедленно объявлять всё произошедшее «случайностью», но точно так же одно чувство не обязывает человека в тот же день полностью переопределять свою идентичность.
У одной женщины новая влюблённость действительно становится открытием ранее неосознанной части сексуальности. У другой особую роль играет конкретный человек, а не женщины вообще. В третьем случае эмоциональная близость постепенно приобретает эротическое содержание. У четвёртой сильное чувство развивается на фоне глубокого одиночества в браке, однако это опять же не делает влечение выдуманным.
Подробно эту ситуацию я разбираю отдельно в статье «Женщина влюбилась в женщину — что делать?».
Сама по себе любовь или сексуальное влечение между взрослыми женщинами не относится к той же психологической категории, что влечение к несовершеннолетнему или животному. Оно может восприниматься самой женщиной как «запретное» из-за брака, воспитания, семейной среды или собственных убеждений, но наличие внутреннего запрета ещё не означает отсутствие возможности свободного согласия между взрослыми людьми.
Фантазия о сексе втроём интересна тем, что за одной внешней формой могут скрываться совершенно разные психологические сценарии.
Для одного человека центральным является сексуальное разнообразие. Для другого — возможность почувствовать себя особенно желанным. Третьего привлекает наблюдение за партнёром. Четвёртого возбуждает элемент ревности и конкуренции. Кто-то фантазирует о ситуации, в которой может на время отказаться от привычной роли контролирующего и ответственного человека.
Иногда фантазия становится особенно привлекательной в долгих отношениях, где сексуальный сценарий давно знаком обоим партнёрам. Это не обязательно означает, что отношения плохие или что человеку больше не нужен супруг. Новизна сама по себе способна обладать эротическим значением.
Кроме того, фантазия позволяет прожить внутреннее противоречие без необходимости немедленно что-либо менять в реальной жизни. Человек может одновременно ценить моногамные отношения и возбуждаться от совершенно немоногамного сценария.
Именно поэтому я бы не делал прямой вывод: «Раз вы фантазируете о сексе втроём, значит вы действительно хотите его осуществить». Намного полезнее спросить, что именно внутри этого сценария обладает сексуальной силой.
Если все потенциальные участники — взрослые люди, способные свободно согласиться или отказаться, вопрос относится прежде всего к желаниям, отношениям, границам, ревности и последствиям решений. Это принципиально отличается от фантазий, в которых полноценного взаимного согласия быть не может.
Эта ситуация требует намного большей осторожности.
Женщина может быть замужем, иметь детей, никогда раньше не замечать в себе подобного влечения — и неожиданно эмоционально привязаться к подростку. Первая реакция нередко звучит как внутренний приговор: «Как я вообще могла это почувствовать?»
Однако стыд редко помогает понять механизм.
Подросток может символизировать молодость, спонтанность, восхищение, возможность снова почувствовать себя привлекательной, возвращение к определённому периоду собственной жизни. Иногда чувство возникает на фоне возрастного кризиса, эмоциональной пустоты в браке или ощущения, что взрослая жизнь полностью превратилась в обязанности.
В других случаях особенно значимым становится внимание подростка. Женщина, которая давно не чувствовала себя желанной, неожиданно получает очень сильное подтверждение собственной привлекательности.
Но здесь необходимо удерживать две мысли одновременно. Само возникновение чувства не является совершённым действием и не требует самоуничтожения. Однако ответственность за реальные границы лежит на взрослом.
Интерес подростка, его инициативность или кажущаяся зрелость не делают отношения равными. Если подобная ситуация касается вас лично, я подробнее рассматриваю её в статье «Взрослая женщина влюбилась в подростка — что делать?».
А когда существует ещё и профессиональная власть — например, женщина является преподавателем, — добавляется отдельный уровень ответственности. Этой теме посвящён материал «Я влюбилась в ученика — что делать?».
Психологическая задача здесь заключается не в поиске оправдания для реализации чувства. Нужно понять, почему именно эта фигура приобрела настолько сильное значение, какие потребности женщина пытается через неё удовлетворить и как вернуть эти потребности во взрослое пространство своей жизни.
Для многих людей даже появление такого образа вызывает чрезвычайно сильный страх: «Если мне это пришло в голову, значит ли это, что я способен это сделать?»
Не обязательно.
Здесь особенно важно различать случайную или навязчивую мысль, эпизодическую фантазию, сексуальное возбуждение определённым образом, устойчивое влечение и реальное намерение действовать. Эти состояния психологически не идентичны.
Например, человек может столкнуться с пугающей сексуальной мыслью и начать проверять себя: «А вдруг меня это возбуждает?» Чем больше он наблюдает за собственными телесными реакциями и пытается получить стопроцентную уверенность, что никогда ничего подобного не захочет, тем навязчивее может становиться тема. В таком случае центральной проблемой иногда оказывается не само желание, а тревога вокруг него.
У другого человека сексуальное влечение действительно может быть более устойчивым. Тогда его не стоит ни романтизировать, ни пытаться уничтожить человека стыдом. Необходимо ясно учитывать реальность: животное не способно дать человеческое осознанное сексуальное согласие, поэтому внутреннюю фантазию и реальное поведение необходимо строго разделять.
На консультации в подобном случае меня прежде всего интересовало бы, насколько регулярно возникает это возбуждение, является ли оно желанным или пугающим, связано ли оно с намерением действовать, насколько человек способен контролировать поведение, присутствуют ли другие сексуальные интересы и насколько вся эта тема мешает жизни.
Необычное содержание само по себе ещё не даёт достаточной информации для вывода о человеке.
Это различие особенно важно для людей, которые начинают бесконечно анализировать собственные мысли.
Представим человека, которому неожиданно приходит сексуально неприемлемый образ. Он испытывает отвращение и страх, но затем возникает новая мысль: «Почему это вообще появилось в моей голове? Может быть, в глубине души я этого хочу?»
После этого начинается проверка. Человек снова представляет ситуацию, чтобы определить собственную реакцию. Следит за телом. Сравнивает ощущения. Ищет в интернете доказательства того, что он «нормальный». На короткое время успокаивается, затем сомнение возвращается.
В такой ситуации повторяемость мысли сама по себе не доказывает желания. Иногда она сохраняется именно потому, что человек чрезвычайно боится её значения.
С другой стороны, не следует использовать эту идею для автоматического объяснения любого необычного интереса. У разных людей одинаковое содержание мысли может иметь совершенно разные причины.
Поэтому профессиональный разговор начинается не с угадывания диагноза по одной фантазии, а с подробного понимания её характера.
Эротическое воображение далеко не всегда следует правилам сознательной морали. Более того, сильный эмоциональный заряд сам по себе способен делать определённый образ особенно заметным.
Страх, тайна, власть, подчинение, риск разоблачения, нарушение привычной роли — всё это может придавать фантазии интенсивность. Но интенсивность ещё не сообщает нам, чего человек хочет в реальности.
Например, очень контролирующая себя женщина может возбуждаться от фантазии, в которой полностью теряет контроль. Это не обязательно означает желание быть беспомощной в жизни. Фантазия может временно освобождать её от необходимости постоянно отвечать за происходящее.
У человека, который всю жизнь стремился быть безупречным, особой эротической силой иногда обладает именно нарушение внутреннего правила. Тогда сексуальность словно создаёт пространство, в котором разрешено то, что обычная личность себе запрещает.
Проблема начинается, когда человек принимает содержание фантазии за полную характеристику своей личности: «Раз меня это возбуждает, значит я и есть такой».
Человек намного больше собственной фантазии.
Когда запретное чувство возникает у человека, который много лет состоит в отношениях, первым объяснением часто становится: «Значит, брак закончился».
Но это не всегда так.
Иногда запретная влюблённость действительно показывает, что отношения давно эмоционально опустели. Женщина или мужчина годами чувствуют одиночество, но только новая связь делает это очевидным.
Однако в другой семье отношения достаточно устойчивы, а новое чувство возникает из-за личного кризиса, потребности в новизне или встречи с человеком, который затронул ранее неосознанную часть личности.
Есть и третий вариант: проблема находится одновременно и внутри человека, и внутри отношений. Например, женщина давно не говорит мужу о своих сексуальных желаниях, потому что боится показаться «неправильной». Муж воспринимает её дистанцию как отсутствие интереса и тоже отдаляется. Затем появляется другой человек, рядом с которым женщина чувствует свободу. Новая влюблённость усиливается не просто потому, что новый партнёр «лучше», а потому, что рядом с ним временно исчезает многолетняя система ограничений.
Если запретные чувства затрагивают брак, иногда имеет смысл рассматривать не только индивидуальную сексуальность, но и отношения в целом. Это один из запросов, с которыми люди приходят на консультацию семейного психолога онлайн.
Стыд выполняет важную социальную функцию, однако чрезмерный стыд способен лишить человека способности думать.
Если внутренний диалог сводится к «я отвратительный человек», внимание уже не направлено на понимание происходящего. Человек либо прячет переживание, либо пытается срочно доказать самому себе, что ничего не чувствует, либо, наоборот, решает: «Раз я уже плохой, какая теперь разница».
Ни один из этих вариантов не способствует зрелой саморегуляции.
Более продуктивный вопрос звучит иначе: «Что именно со мной происходит и что я собираюсь с этим делать?»
Так человек возвращает себе ответственность, не превращая ответственность в самоненависть.
Особенно это важно в ситуациях, где действовать по импульсу нельзя. Способность признать внутреннее переживание может, напротив, облегчить соблюдение границ, потому что человеку больше не приходится одновременно скрывать чувство от себя и бороться с ним.
Не каждая странная сексуальная мысль означает психологическую проблему. Однако обратиться за профессиональной помощью имеет смысл, когда переживание становится настолько интенсивным, что человек постоянно занят им, не может переключаться, испытывает сильную тревогу или стыд, теряет интерес к другим отношениям либо боится собственного поведения.
Особенно серьёзно стоит относиться к ситуации, если человек чувствует, что контроль над действиями становится менее надёжным или объект возможного сексуального поведения не способен дать полноценного согласия.
В этом случае обращение за помощью не является признанием «плохой личности». Напротив, это способ взять ответственность до того, как внутреннее напряжение превратится в поступок.
С другой стороны, консультация может быть полезна и совершенно в иной ситуации: человек ничего опасного делать не собирается, но настолько пугается собственных мыслей, что они превращаются в постоянный источник тревоги.
Разговор о необычном или запретном влечении не начинается с попытки решить, «нормальный» человек или нет.
Сначала полезно понять само переживание. Когда оно появилось? Что происходило в жизни в это время? Возникает ли влечение только в фантазии или существует желание реального поведения? Что именно обладает эротической силой? Как человек относится к собственной фантазии? Усиливается ли она во время одиночества, стресса, конфликтов, чувства отвержения или сексуальной неудовлетворённости?
Далее становится возможным отличить содержание фантазии от её функции.
Для одной женщины разговор о сексе втроём окажется разговором о желании снова чувствовать себя привлекательной. Для другой он будет связан прежде всего с сексуальным любопытством. Влюблённость в значительно более молодого человека может оказаться связана со страхом старения, а может вообще иметь совершенно другую историю.
Психологическая работа не должна заранее подгонять человека под готовое объяснение.
Если тема вызывает сильный внутренний конфликт, её можно обсуждать на консультации психолога-сексолога онлайн. Смысл такого разговора не в том, чтобы одобрить любое желание или, наоборот, заставить человека от него отказаться. Задача — понять переживание достаточно хорошо, чтобы решения принимались осознанно, с учётом реальности, границ и последствий.
За внешне одинаковым переживанием могут стоять совершенно разные психологические процессы.
Женщина думает, что одержимо влюблена в молодого мужчину, а постепенно замечает, насколько болезненно переживает собственное старение. Мужчина уверен, что хочет определённого сексуального сценария, но сильнее всего его возбуждает возможность перестать всё контролировать. Замужняя женщина влюбляется в другую женщину и впервые видит часть собственной сексуальности, которую много лет не замечала. Кто-то пугается табуированной фантазии, хотя центральной проблемой оказывается страх самой мысли, а не желание её реализовать.
Поэтому я бы не пытался отвечать на вопрос «почему у меня возникло это чувство?» одной универсальной причиной.
Полезнее исследовать четыре вещи: что именно вы чувствуете, что именно вас возбуждает, какое внутреннее состояние даёт эта фантазия и чего вы действительно хотите делать в реальности.
Именно между этими четырьмя вопросами иногда обнаруживается огромная разница.
Не обязательно. Фантазия может быть способом пережить новизну, риск, отказ от контроля, ощущение собственной желанности или другое эмоциональное состояние. Иногда содержание фантазии гораздо радикальнее всего, чего человек действительно хотел бы в реальной жизни. Поэтому полезно отдельно исследовать воображение и реальное намерение. Если фантазия становится навязчивой, вызывает сильный страх или человек опасается, что может потерять контроль над поведением, тогда имеет смысл обсудить её профессионально.
Запрет способен добавлять переживанию тайну, эмоциональное напряжение и ощущение нарушения привычной роли. Кроме того, человек может годами контролировать определённую часть своей личности, и тогда сексуальная фантазия становится пространством, где этот контроль временно исчезает. Однако слово «запретное» само по себе ещё не объясняет конкретную фантазию. Стоит понять, какой именно элемент обладает для вас эротической силой: риск, недоступность, внимание, власть, потеря контроля, ревность, новизна или что-то другое.
Само возникновение фантазии не означает ни разрушения брака, ни обязательного желания изменить партнёру. У такой фантазии могут быть разные психологические значения: сексуальное любопытство, потребность в новизне, желание чувствовать себя особенно привлекательной, интерес к наблюдению или возможность выйти из привычной роли. Если появляется желание воплотить её, это уже отдельный вопрос отношений, согласия партнёров, эмоциональной безопасности и возможных последствий.
Прежде всего необходимо разделить чувство и действие. Само возникновение переживания не требует самоунижения, однако ответственность за границы лежит на взрослом человеке. Не стоит использовать интерес подростка как оправдание взаимного флирта или эмоционального вовлечения. Намного полезнее исследовать, почему именно этот человек приобрёл такое значение: речь может идти о потребности быть желанной, кризисе брака, страхе возраста, одиночестве, идеализации или других процессах.
По одной фантазии такой вывод делать нельзя. Важно различать случайную мысль, навязчивый образ, эпизодическое возбуждение, устойчивое сексуальное предпочтение и намерение действовать. При этом животное не может дать человеческого осознанного согласия, поэтому реальное поведение требует однозначной границы. Если такие фантазии повторяются, становятся главным источником возбуждения, сильно тревожат или возникает страх потери контроля, имеет смысл обратиться за профессиональной помощью и спокойно оценить ситуацию без самолечения и самодиагностики.
Причины могут быть разными. Иногда женщина впервые ясно замечает существовавшее ранее однополое или бисексуальное влечение. В другой ситуации особенно значима конкретная эмоциональная связь, которая постепенно приобретает эротический характер. Бывает и так, что новое чувство появляется на фоне одиночества или эмоциональной дистанции в браке. Эти объяснения не исключают друг друга. Одно чувство не требует немедленно выбирать новую идентичность, но его имеет смысл признать и исследовать без поспешного отрицания.
Профессиональная помощь особенно полезна, если переживание занимает значительную часть мыслей, сопровождается сильным стыдом, тревогой, навязчивыми проверками, нарушает отношения или человек не понимает, является ли фантазия желанием или пугающей мыслью. Обратиться за помощью также разумно, если существует риск поведения, которое может нарушить чужие границы. Консультация не должна превращаться в моральный суд. Её задача — помочь понять механизм переживания и восстановить возможность принимать решения осознанно.
Человек не выбирает каждую возникающую эмоцию и не несёт моральной ответственности за сам факт появления каждой мысли. Ответственность начинается там, где появляется отношение к этому переживанию и решение о собственном поведении.
Поэтому запрещённое, необычное или пугающее содержание внутренней жизни лучше не интерпретировать автоматически. Влюблённость замужней женщины в другую женщину, фантазия о нескольких взрослых партнёрах, чувство к несовершеннолетнему и сексуальный интерес к животному нельзя складывать в одну категорию только потому, что человек испытывает стыд.
В одних ситуациях конфликт существует преимущественно между желанием и личными или культурными убеждениями. В других затрагиваются отношения и обязательства перед партнёром. В третьих появляется принципиальный вопрос невозможности равного согласия, поэтому реализация чувства должна иметь ясную границу.
Но во всех этих случаях первый психологический шаг одинаков: не пытаться немедленно доказать себе, что переживания не существует, и не превращать его в определение всей собственной личности.
Гораздо полезнее спросить: что именно происходит внутри меня, почему именно этот образ или человек приобрёл такую силу, какое состояние я через него переживаю и что я выбираю делать в реальной жизни?
Ответ на последний вопрос нередко оказывается намного важнее содержания самой фантазии.
Михаил Новиков — семейный психолог и сексолог.